+1.1

Вообще, я сегодня даже не планировала ехать на аэродром. За окном страшно завывал ветер, в небе ходили суровые тучи, и даже мой неубиваемый оптимизм, мрачно обозрев картину, предложил провести весь день в постели. Позвонить инструктору, тем не менее, следовало. Позвонила. Инструктор тоном бодрого идиота заявил: "Ну там вообще-то так ветрено, но не смертельно, можно лететь, если хочешь. Хочешь?"
"Он сошел с ума?" - подумала я. - "Конечно хочу!"
Всю дорогу до аэродрома я сомневалась. Все-таки, если инструктор и впрямь сошел с ума, летать ему теперь вообще нельзя. Но все оказалось в порядке. Мы собирались лететь с навигацией по маршруту, пока я рассчитывала маршрут, инструктор ходил кругами, периодически засовывал нос в мои вычисления и пытался угадать следующее вычисляемое значение. Стало понятно, что он не сошел с ума, а просто уже не знает, куда себя деть со скуки на этом поле - вчера тоже не летали - и рад любой возможности заняться чем-нибудь осмысленным.
В полете он себя вел примерно так же - всю дорогу смс-ился, временами выныривал из телефона, выдавал пачку ценных указаний и утыкался в телефон опять.
Приземляться ему, впрочем, пришлось самому, для меня ветер не оставлял ни одного шанса на выживание. И приземлился он, надо отметить, как последняя зараза - мягко и легко, как будто никакого ветра, особенно бокового, нет и в помине. Я умерла от зависти, но инструктор тут же бодро заявил, что никогда в жизни не видел такого отличного следования маршруту на первом ученическом навигационном вылете, что моя самооценка посчитала достаточным основанием для возвращения в норму.
В общем, надо таки уже научиться приземляться по-человечески, сколько можно мучить самолеты? И после этого проблем у меня не будет никаких, навигация легкая.