(no subject)

Или вот, например, Бродский.
За что его на самом деле-то судили? То есть, нет, я прочитала биографию, про статью за тунеядство, но я же еще и запись слушания прочитала. Там фантастика совершенная.
Свидетели защиты, хором: я хорошо знаю Бродского, мы вместе участвуем в переводческом/стихотворном/еще каком кружке, он очень много работает, делает гениальные переводы, пишет прекрасные стихи и вообще молодец.
Свидетели обвинения, также почти единогласно: я Бродского вообще не знаю, и стихов его не читал, но в газете написали, что он тунеядец, и стихи у него мерзкие, это очень плохо, надо его наказать.
Бродский: там были не мои стихи.
Суд: НЕВАЖНО!
Вердикт: тунеядец, на исправительные работы его.

А человеку, между тем, 23 года. И известным он станет гораздо позже (и не в последнюю очередь потому, что этот суд мгновенно сделал его героем и мучеником режима, особенно за рубежом). Это кому же он так ухитрился дорогу перейти, что на всю жизнь хватило?
Или я таки недооцениваю глубину антисоветскости строк вида
Слава Богу, чужой.
Никого я здесь не обвиняю.
Ничего не узнать.
Я иду, тороплюсь, обгоняю.
Как легко мне теперь,
оттого, что ни с кем не расстался.
Слава Богу, что я на земле без отчизны остался.?