(no subject)

[dinasty]

Летали, слушали радио для общего знакомства с обстановкой. В небе над Францией на радио появился очень недовольный пилот, который сообщил, что у него на борту кто-то только что додумался закурить в туалете, поэтому он совершает вынужденную посадку в ближайшем от него аэропорту, и пусть туда к месту посадки пришлют полицию за этим вот умником. Не курите в самолетах, пилоты злые. Особенно, когда вы им планы рушите.

***
На пальцах об устройстве самолетного двигателя. Они, конечно, бывают разные (и экзамены я сдавала по всем типам), но мы ограничимся только тем, на котором я летаю. Там обычный двигатель внутреннего сгорания, с четырьмя цилиндрами, в цилиндрах воспламеняется смесь горючего с воздухом, двигает поршень, поршень крутит вал, вал крутит пропеллер, самолет летит. Смесь горючего с воздухом воспламеняется не сама по себе, а от искр, которые производят свечи. Свечи питаются от генератора, причем именно в самолетах этот генератор не зависит от основной электрической системы самолета. Для большей надежности, очевидно: если в полете у нас вдруг кончится электричество, по крайней мере, мотор от этого работать не перестанет. В старых самолетах не перестанет работать вообще почти ничего, кроме лампочек и радио, в новых, конечно, будет повеселее, но мотор все-таки все еще независим. Генераторы такого типа, как здесь используется, называются магнето, по-русски тоже, и их два (разумеется). У каждого цилиндра поэтому тоже по две свечи, которые подключены к разным магнето, во-первых, так получается равномернее воспламенить смесь, во-вторых, если откажет один из генераторов, у нас есть еще один. Горючее с воздухом смешивается в пропорции, зависящей, в том числе, от высоты самолета над уровнем моря, потому что выше воздух реже, в нем меньше кислорода, и им можно воспламенить меньше горючего. Если горючего в смеси избыток, по сравнению с воздухом, оно может сгореть не полностью, образуя осадок, который загрязняет разные части мотора, в том числе, наконечники тех самых свечей, которые из-за этого начинают производить меньше искр и становятся менее эффективными. Поэтому одна из задач пилота - при изменении высоты полета регулировать топливную смесь.
В Англии в малой авиации этому почти не учат, потому что там обычно летают на очень малых высотах, и разницы не видно, хотя словами принцип, конечно, объясняют. В Швейцарии этому уделяют гораздо больше внимания, потому что Альпы высотой за десять тысяч футов, и разница в работе мотора при неправильной пропорции смеси становится очень заметной.

***
Так вот, один из магнето у нас тут и забарахлил. Мы собирались перекусить на острове Джерси и лететь дальше. Приземлились, мечтательно повздыхали: надо же, как тут красиво, вот бы остаться подольше, но мы уже подали все документы на дальнейший полет - а на Джерси это куча бюрократии, плюс отдельная стопка документов, чтобы остановиться на самом острове, с четкими часами прилета и улета, все это отменять и переигрывать лень, но так жаль! Перекусили, сели в самолет, завели мотор, на проверке мотора перед взлетом, при переключении с одного магнето на второй, мотор сказал "кх-ффх-фр-кх-кх", в общем, отчетливо намекнул, что что-то не так. Вернулись на парковку, отменили план полета, отменили сообщение о прибытии на следующий аэродром, отменили сообщение о пересечении границы, пошли обратно в аэроклуб, который организовывал для нас стоянку. Мальчик в клубе - умница и котик - тут же заверил нас, что, во-первых, самолет у них до недели можно парковать бесплатно, во-вторых, не прекращая говорить с нами, написал местному механику сообщение с просьбой прийти нам помочь. Мы, конечно, изо всех сил его заверяли, что нам не так уж и срочно, в тот же день мы все равно никуда не полетим уже, потому что там везде должно пройти минимум два часа между подачей документов на взлет и взлетом, а уже и так было пять часов вечера, но механик сказал, что он все равно рядом и ничем особенным не занят, и приехал. Потом я медитировала в стену в кафе, а дорогой супруг с механиком возились с самолетом. Пришли к выводу, что проблема именно в копоти на свечных наконечниках одного из магнето. Хорошая новость тут в том, что при небольших загрязнениях прочистить эти наконечники можно, не разбирая мотор, а просто погоняв его на высоких оборотах, снизив долю горючего в смеси. Это они и сделали, чихать мотор перестал, но, следующим утром снова занервничал. Вместе с мотором занервничали и мы - с Джерси час лететь над морем, и магнето, конечно, две штуки, но когда один из них уже отказывает, от второго невольно ждешь подвоха, а аварийная посадка в море - это вот прямо вообще не то, что хочется испытать на себе. Но мы его снова прочистили и таки долетели, сдали самолет механикам уже на домашнем аэродроме.
Там узнали плохие новости: проблема была не только в копоти, нам повезло через море долететь, больше пока судьбу испытывать не будем.

***
На домашнем аэродроме запарковали самолет, вышли, начали наводить порядок. А неподалеку стояла незнакомая нам пара лет чуть постарше наших. Аэродром у нас маленький, тех, кто там летает, мы, в основном, знаем. А дорогой супруг - человек военный не по профессии (бывшей), а по образу жизни; он к ним немедленно отправился узнавать, не нужно ли чем помочь. Дорогу до выхода, например, показать.
Незнакомцы охотно согласились принять помощь - они как раз подыскивали себе аэродром, на котором бы им было удобно летать, вот приехали на наш посмотреть, что тут и как. Мгновенное переключение режима, и вот уже дорогой супруг им в красках рассказывает, как у нас здорово. И это здорово, и вот это, и вот это еще. Мужчина в паре даже рассмеялся: вы тут, говорит, работаете, что ли? Так продаете хорошо.
А если вы хотите здесь работать, с еще большим энтузиазмом сказал дорогой супруг, так им здесь очень нужны люди, вы только намекните.
В общем, не знаю, решат ли они у нас летать, но люди приятные.

***
На вылет с Джерси мы опаздывали - сначала долго не могли поймать такси до аэродрома, потом задержались на заправке, мотор тоже добавлял остроты, в общем, мысли были не там, где надо. Поэтому я сначала тронулась с парковки до получения разрешения от диспетчера (за что тут же получила выговор), потом забыла о выданной мне разрешенной высоте полета, и чуть ее не проскочила - диспетчер очень вовремя напомнил.
А вот диспетчер зато, увлекшись выговариванием мне за несвоевременное движение, забыл пометить в моем плане полета, что я взлетела. И все диспетчера по дороге никак этот факт не прокомментировали, и когда я после посадки позвонила по специальному телефону, чтобы сообщить о приземлении, они мне там очень удивились. А, между прочим, без активного плана полета мне вообще нельзя было находиться в том воздушном пространстве, где я летела, и где диспетчера со мной вежливо разговаривали и никакими планами не интересовались.

***
Зато мне после посадки позвонили пограничники. Интересовались, приземлилась ли я, наконец, и кого привезла с собой. Граница между Англией и Нормандскими островами весьма условна, но все же острова в состав Великобритании не входят, и поэтому для полетов туда и оттуда нужно заполнять специальную форму для пересечения границы, не говоря уже о плане полета. Видимо, пограничники тоже увидели мой неактивный план полета и пытались понять, что происходит. Но хоть сами к нам не поехали - им до нас далеко и лениво, и не настолько мы подозрительные люди, чтобы за нами по всей стране кататься.