(no subject)

Читаю Успенского "Слово о словах". Занятное, надо сказать, чтение, и странно, что оно мне не попалось раньше. Занятно оно по многим причинам, но сюда я, как обычно, вынесу цитату, практически не имеющую отношения к основной теме повествования.
Цитата будет про китайскую грамматику.

Китайскому языку чуждо наше деление существительных на три рода. Зато они делятся им на две группы: слова, означающие единицы измерения, и слова, не могущие означать их. Оставляя в стороне первую группу, укажу только на деление, существующее внутри второй. Эти существительные распадаются на разряд "вещество" и разряд "не вещество". В первый попадают такие слова, как "щуй" (вода), "жоу" (мясо); во второй - "жень" (человек), "шань" (гора) и т.п. Существительные, относящиеся к "не веществам", опять-таки делятся на множество подклассов <...>. Так, к одному классу принадлежат слова "стол", "билет", "лицо": это группа предметов, обладающих плоской открытой поверхностью. Другой класс охватывает существительные, означающие предметы, которые схватываются за ручку или которые можно представить себе, как схватываемые за нее: скажем "веер", "чашка", "нож". Такие слова, как "виноградная лоза", "пулемет" и "радиоприемник", попадают в один разряд, потому что они означают предметы, связанные с подпоркой или опирающиеся на нее. Слова "тигр", "крыса", "чулок" и "петух" входят <...> в класс существительных, означающих "предметы средней величины".


В связи с этим думается, что в Борхесовской китайской классификации животных куда меньше шутки, чем мне всегда казалось.